Анастасия Трокмортон
Я всегда завидовала мужчинам - у них в постелях оказываются теплые, нежные, округлые тела, надушенные и мягкие. Мужчины же редко берут на себя труд ухаживать за собой. И только привычка или любовь одаривают женщин слепотой - они не замечают круглое брюшко, дряблые мышцы, торчащий кадык, повышенную волосатость. Единственное, чего можно добиться от мужчин - заставить их чаще бриться.
Если и есть что-то красивое на земле, так это женское тело - сияющее и торжествующее. Все мы вышли из раковин теплых морей. Каждое утро я начинаю в ванной, бормоча под нос любимые слова: "Господи, как я хороша! У меня мягкий щенячий живот и маленькие, дерзкие грудки, ни у кого нет таких породистых щиколоток, как у меня. Какие же счастливчики мужчины, что я иногда им достаюсь. Мои хитрые, тонкие пальцы так много умеют, а тело столько знает. Дайте мне любого мужчину на две недели, и он будет есть у меня с руки". Женщины нуждаются в самовлюбленности, как растение в воде. Говорите чаще со своим телом, и оно начнет жить.
Общежитие развивает лесбийские наклонности. Трудно жить с красивыми подругами и не влюбиться в них. Особенно домогаются девственницы, у которых в лобке уже горит пламя, а груди вот-вот лопнут от желания. "Почеши мне за ушком", "погладь спинку", "повороши волосы" - и под внимательной рукой девочка цепенеет от блаженства. Все начинается как игра - поцелуйчики, прижимания, пугливые ласки. И вот мы, раскрасневшиеся и возбужденные, почти отталкиваем друг друга и глупо хихикаем, остановившись перед опасной чертой. Бедные, одичавшие без ласки кошечки.

(с) Дарья Асламова "Записки дрянной девчонки

"

Везде можно найти развлечения, даже в холодном московском пансионате. Я уже два года не жила в общежитии и отвыкла от женского общества, теперь я с огромным удовольствием вновь открывала для себя мир женщин. Во мне заработали лесбийские инстинкты, и я заполучила к себе в комнату двух самых хорошеньких женщин – очаровательную куколку Танюшу с пухлыми детскими губками и неотразимо-* простодушной улыбкой и профессиональную писаную красавицу Надю. Мы много болтали, часами пили чай и курили. Я боялась оскорбить их уши чересчур фривольной темой, но каково же было мое удивление, когда Надя вскользь упомянула о своих сексуальных связях с женщинами, а Танюша с самым наивным видом рассказала, как в десятом классе она и три ее подруги-девственницы учили друг друга сексу, чтобы потом не осрамиться перед мужчинами. Мне самой как-то пришлось играть в армянском фильме активную лесбиянку и заниматься оральным сексом с красивой партнершей, но ничего, кроме отвращения, у меня это не вызвало. Теперь же мне хотелось гладить, щипать, тормошить моих очаровательных подруг, но я не рискнула, боясь, что наши отношения утратят естественную душевную близость.


Вся Патайя вечером – это огромная секс-ярмарка. Каждый здесь – либо продавец, либо покупатель. Смазливых изящных таиландок с гибкими, податливыми телами можно покупать пачками. Некоторые сластолюбивые американцы берут в аренду сразу трех девиц – все равно они маленькие и в постели много места не занимают. В Патайе можно найти удовольствия, способные потрафить любому вкусу. К ночи оттенок порочности сгущается. Бары и сексклубы зажигают огни, и на блеск этих сияющих ночных цветов слетается рой мотыльков – легкомысленных мужчин и развратных женщин.
Мы посетили одно такое заведение, лесбийское шоу, где светилась смуглая нагота молоденьких женщин, восточных узкоглазых вакханок. На небольшой сцене перед зрителями извивались их детские, неразвитые тела с гладкой плотной кожей. Своим тоненьким смехом и щебечущими голосками они напоминали птичек. Эти девочки женщины продемонстрировали нам весь традиционный таиландский репертуар. Они засовывали в свои влагалища и медленно вытаскивали жемчужные бусы, ожерелья из бритвенных лезвий, вставляли туда сигареты и с большим искусством их курили. Все это больше напоминало трудный фокус, чем сексуальное действо. Одна девочка натолкала между ног яйца и села их высиживать, кудахтая, как курочка. Одно яичко выкатилось и разбилось, вызвав большой переполох. Потом была прелестная сценка за прозрачной ширмой. Восточные красотки поливали друг друга из душа, оглашая зал пронзительным визгом и смехом. Все это напоминало картину "Купающиеся нимфы. Странно, но, наблюдая этот спектакль, я даже не возбудилась. Все эти голенькие гладенькие девчушки с раскосыми глазами казались мне детьми, которые сами не ведают, что Торят. Просто они родились в особенном мире, где с 14 лет женщины занимаются привычным бизнесом – проституцией. Это такое же законное, честное предприятие, как, например, торговля канцелярскими товарами. В этом не было привкуса разврата, который умеют вносить в секс белые женщины, наслаждающиеся грехом.
Я выпила порцию кампари, а мужчины – виски, и мы покинули лесбийское заведение.

Первые уроки женских уловок давала мне моя Неля. Ау, Нелечка! Как ты там в своей Америке? Тебя унесло последней волной эмиграции, когда страну покидали самые молодые и упрямые в поисках денег и успеха. Ты сменила высокие тонкие каблуки, на которых ты так бесстыдно покачивала бедрами, на удобные ботинки, изящные, не скрывающие ни одного деликатного изгиба твоего тела платья на джинсы и мужские рубашки. И философию свою ты так же легко поменяла, как змея сбрасывает кожу.
Ничего не осталось от твоей восточной, расслабляющей лени, теперь ты – воплощенная американская энергия. Твое лицо скрывает от меня туман времени. Я не хочу знать тебя новую, я помню только ту стерву высокого класса, которая так захватила мое воображение. От Нели исходило какое-то жаркое томное свечение. Мне нравилось наблюдать узоры ее движений, любоваться ее плавностью и светскостью.
Особенно хороша она была, когда полулежала на кровати и мурлыкала под гитару своим наисексуальнейшим голосом глупые песенки. Один ее друг при расставании написал ей записку: "У вас теплый голос в холодные московские ночи". От одного ее присутствия наша жалкая комната приобретала особый шарм. Она была одаренным рассказчиком, и ее хорошо модулированный голос удерживал внимание слушателей часами напролет.
Я никогда больше не встречала женщины, которая бы так сильно томилась желанием брать и давать любовь, как Неля. Целыми днями она холила свое тело и превращала лицо в чудо косметического искусства. Долгое время я жила ее влюбленностями и разочарованиями, ее беременностями и выкидышами. Она забирала меня целиком, развертывая кольца своего вкрадчивого и неотвязного обаяния.

modernlib.ru/books/aslamova_darya/priklyucheniy...